6 рота: «… лево 50! Огонь на себя! Прощайте, мужики!»

К вечеру 28 февраля 2000 года 6 рота 2 парашютно-десантного батальона 104 гвардейского парашютно-десантного Краснознамённого полка полностью вымоталась на подъёме к высоте 776.0 и остановилась на ночлег. Ранним утром вновь движение вверх по горам Северного Кавказа. Аргунское ущелье дышало метелью, но ритм движения роты был чётким. Метрах в двухстах впереди роты шёл усиленный разведвзвод под командованием гвардии старшего лейтенанта Алексея Воробьёва. Именно он обнаружил разведчиков группировки террористов. Обнажив кинжалы, почти бесшумно зарезали беспечных бандитов.
Следом выдвинулся передовой клин вражеской группировки, откуда раздались крики: «Давай, пропускай! Наши командиры договорились!»



Алексей Воробьёв уже знал каверзы бандитов, поскольку находился в горах больше полугода. Он скомандовал своим разведчикам отойти и закрепиться на позициях в подножии высоты 776.0, и оттуда связался с командиром 2 гвардейского батальона гвардии подполковником Марком Евтюхиным.

«Аврора»! «Аврора»! Я «Рябина»! Группу боевиков разбил. Сейчас прорывается около 40 человек. Говорят, что договорились с какими-то командирами о свободном проходе. Конец связи!». Евтюхин вышел на связь с командованием группировки и доложил обстановку. Оттуда поступил приказ: «Аврора»! «Аврора»! Я «Карат»! Предложить боевикам сдаться или всех уничтожить! Конец связи!». Этот разговор по радиоперехвату прослушали бандиты (они работали на тех же частотах), и Омар Ибн аль-Хаттаб (позывные «Тадж», «Салех», «Мансур») отдал свой приказ: «Гоблинов (десантников) смести с лица земли!» (ОСНАЗ ГРУ).
Разгорелся встречный бой, который был неожиданным для обеих сторон. Террористы двигались в полной уверенности своей безнаказанности, так как за проход была выплачена огромная сумма в $500 тысяч. Кроме того, перед выходом 6 роты и взводов 4 роты к высотам 776.0 и 787.0 контрразведка ФСБ РФ выдала обнаруженные данные командованию Объединенной группировкой федеральных сил на Северном Кавказе о скоплении нескольких тысяч наёмников и боевиков в Аргунском ущелье, их предполагаемом намерении прорываться на Дагестан, о намеченном взятии заложников из местных жителей. Эта информация была засекречена и тщательно скрыта. Командующим группировкой был нарушен приказ, чтобы полученные разведданные своевременно в полном объеме доводились до командира десанта в течение всего процесса подготовки к десантированию и боевым действиям.

Десантники выдвигались на высоты «вслепую». Но это не стало для них препятствием, потому как умели быстро концентрировать силы и принимать решения по отражению атак. Они понесли потери. Одним из первых погиб смертью храбрых командир 6 роты гвардии майор Сергей Молодов, пытавшийся спасти разведчика Сергея Иванова, ставшего жертвой снайпера. Командование ротой принял гвардии капитан Роман Соколов.

Сражение разгорелось. В него включилась артиллерия. «Ноны» выпускали снаряды без остановки. Командир гвардии подполковник Александр Толстыка был на постоянной связи с артиллерийским корректировщиком гвардии капитаном Виктором Романовым и оба добивались максимальной точности артударов. Однако бандиты по команде Хаттаба применили тактику древних арабов, которую разработал Умар Хаттаб, и она сработала в противостоянии с Византией в битве при Ярмуке 20 августа 636 года, где небольшие мусульманские отряды появлялись один за другим, создавая впечатление непрерывного потока подкреплений, которые в конце концов заманили византийцев, которых было свыше 100 тысяч, а мусульман в пять раз меньше, на несвоевременное сражение. Но такую тактику разгадал Марк Евтюхин, знавший методы ведения современных боёв Омиром Хаттабом. Гвардии подполковник Евтюхин жалел своих десантников, хотя был уверен в их стойкости, и требовал помощи от командира группировки гвардии полковника Мелентьева. А тот не мог настоять на приказе от исполняющего обязанности командующего объединенной группировкой войск на Северном Кавказе генерал-лейтенанта Геннадия Трошева.

Сражение на высоте 776.0 гремело в полную мощь. Порядка 3 тысяч наёмников и более 200 чеченцев стремились прорваться по единственной дороге на Ведено и, далее, на Дагестан, где должны были захватить три населённых пункта, заложников и диктовать свои условия президенту России по отделению всего Кавказа и созданию Исламской республики. Но эти планы нарушили гоблины (десантники), которые встали на пути стеной. Никто не сбежал с поля боя. Сражались раненые, схватывались врукопашную, взрывали себя и противника гранатами и минами. Гвардии капитан Соколов потерял руку и обе ноги, но в последнем рывке уничтожил несколько наёмников из группы зачистки. Группа наёмников прорвалась к гвардии сержанту Александру Комягину, и он сошелся с ними врукопашную, кроша головы саперной лопаткой, ломая в захвате шеи. Он защищал любимую Анютку, маму и всю Россию! Очередь в упор сразила могучего парня, разворотив правое плечо и разорвав артерию. Кровь бурлила, покидая тело Комягина, упавшего на весенний снег.

Разведчик гвардии сержант Сергей Медведев отбивал атаки бандитов, несмотря на свои ранения. Пулемётные ленты кончались. От крови набухли бинты. Духи решили взять его в плен, но не знали, что перед ними мощный сибиряк из алтайского города Бийска. Собрав силы, Медведев встал в полный рост почти в два метра и, строча из пулемёта, пошёл на врагов. Его встретили шквалом огня.

Гвардии рядовой Владимир Александров бил из пулемёта расчётливо, точно, сберегая патроны. Внутренний голос подсказывал, что рота продолжит вести бой только собственными силами, потому как банды лезут вперёд, не считаясь с потерями, а помощи десантникам нет. Отразив очередную атаку, Владимир быстро переползал на другую позицию. Левая нога перебита пулей навылет и сильное ранение в правое лёгкое до предела разозлили гвардейца, который не давал боевикам надежд на прорыв на своём участке. Он не знал, скольких духов уничтожил. Просто чувствовал, что не один десяток.
Неожиданно пуля ударила в грудь, пробив бронежилет, сломала плечевую кость и вылетела наружу. Александров от боли был в полуобморочном состоянии. Его пулемёт заглох. Он лежал, вытянувшись в свои 190 сантиметров. Пришёл в себя от гортанных звуков голосов:
- Пасматры, какой красавэц. Сколька наших положил! Здэсь была савсэм не прайти, - проговорил один, вонзая кинжал в горло десантника. Владимир захрипел и затих.
- Дай, для вэрности, стрэлну, - вступил в разговор другой. Грохнул выстрел, разворотивший верхнее нёбо, заднюю стенку глотки и основание черепа, повредив мозг.

Гвардии рядовой Ислентьев бил из гранатомёта и автомата, постоянно менял позиции. Смеркалось, когда, спрятавшись за деревом, выпустил очередную гранату. Вдруг потемнело в глазах от резкой боли в правом бедре, в которое ударила автоматная очередь. Владимир упал, закрывая рану и бившую кровь. К нему подоспел санитар Михаил Евдокимов, наложивший выше раны жгут, перебинтовав её, и прикрепив раненую ногу к самодельной шине из обструганного сука дерева. Предварительно, чтоб унять боль, вколол Владимиру промедол. Ислентьев продолжил сражение с автоматом в руках.
С рассветом интенсивность обстрела возросла. Одна из мин ударила рядом с Ислентьевым, оторвав ему обе руки, повредив половину лица и разворотив внутренние органы.

… Сделав очередь, Козлов выдержал паузу, дождался, когда боевики вновь двинулись, посчитав его убитым, и бросился с ручной гранатой в их гущу. От взрыва всех разметало по окружающим букам, а младшему сержанту Козлову осколки поразили мозг, разорвали правое плечо и руку.
- Серёга!.. Где ж твоя осторожность! Всех заслонил собой! – выдохнул гвардии младший сержант Евгений Хаматов. – Андрей, прикрой, постараюсь вытащить Серёжку из-под обстрела.
Хаматов пополз, а Арансон пускал автоматные очереди по зарослям.
- Серёж! Ты жив? – прошептал Хаматов. Но в ответ на него смотрели уже затуманенные смертью глаза. По губам скатывалась застывающая кровь. Евгений тащил погибшего Козлова волоком на бушлате. В зоне высоты 776.0 к нему поспешил Арансон, и вместе они спрятали тело десантника за скалой.
Взрывом мины оторвало обе ноги артиллерийскому корректировщику гвардии капитану Виктору Романову, но он не покинул сражение и продолжал наводить свою артиллерию. Горы накрывала ночь, но бой не прекращался.
… У реки Абазулгол в 600-х метрах от высоты 776.0 уже с 29 февраля несколько часов на нервах разведчики 1 роты, бежавшие на помощь, которым приказали не двигаться дальше. Рвались в сражение 15 десантников миномётного взвода Алексея Долгова, разведчики-контрактники Василий Евгеньев, Александр Левин-Лейн, Сергей Григорьев, Александр Хоботов и ещё шестнадцать бойцов, что выдвигались к 6 роте, но пресекались гвардии майором Сергеем Бáраном. С ним яростно спорили, нередко доходило чуть не до рукопашной. Выпала разведчикам незавидная доля.
Бáран психовал, но виду не подавал. Разношёрстные приказы командования выбивали из нормальной колеи. Сам принять решение не желал в силу собственного самосохранения. Подчинённые трепали нервы больше, чем высшие командиры.
- Видно десантники 6 роты оказались заложниками большой политики. Плюс, наверно, был допущен какой-то просчет, потому что о том скоплении боевиков, именно на том участке, у штаба полка, наверно, как и у штаба восточной группировки данных не было, - мысленно успокаивал себя майор.

Но их заглушало реальное действие в помощи бившимся на смерть. Сражение не утихало. Разведчики 1 роты так и не двинулись на помощь 6 роте, которая таяла. А им до сражавшихся десантников было 30-35 минут хода.

Ночью прибежали 18 разведчиков 4 роты с соседней высоты под командованием гвардии майора Александра Доставалова. Командир взвода гвардии лейтенант Олег Ермаков получил в последний момент ранение в живот и остался прикрывать прорвавшихся. Пулемётная очередь вспорола Олегу Ермакову бронежилет. Боль затаилась, и он понимал, что очень скоро откроется она снова.

- Тoчно предсказание по ладони выпало. Никуда от судьбы не уйдёшь! Как жаль, что не успел пожить в полную силу с любимой Оксаночкой. Вернусь весь израненый, а она молодая, красивая… - мысли струились, но схватка не давала момента, чтобы расслабиться. - Ничего, ещё побьёмся, - проговорил про себя, доставая трофейный кинжал, сверкнувший стальным кавказским блеском.

На него шли обнаглевшие бандиты. Лейтенант Ермаков встал в стойку:
- Кто смелый? Оставлю голову на память! – спокойный и общительный в жизни, в момент схватки он преобразился. Вся фигура впитывала малейшее движение врага, и реагировало защитой при одновременной атаке.
Кинулись сразу пятеро. Ермаков моментально перехватил одного за другим, и все захрипели зарезанные. Рукопашный бой был жестоким. Олег мгновенно пронзал тела врагов, захлёбывающихся собственной тёплой кровью. Он стоял спиной к буку, чтоб не напали сзади. Автоматная очередь, выпущенная с нескольких метров, вошла в грудь, пробив правое лёгкое и вылетев наружу. Олег пошатнулся, но продолжал биться кинжалом и следующую группу ждала судьба предыдущей. Однако выстрел в упор, ударил Ермакову в сердце. Он стал падать на поверженных бандитов, пряча кавказский кинжал под себя.
- Оксанка! Ты в моём серд… - последние слова заливала бурлящая кровь…
… Нищенко стрелял в сторону бандитов наверняка. А оттуда пули и мины неслись плотным веером. Высота 776.0 напиталась людской кровью, как вампир. Она была устлана трупами, разорванные части тел бандитов свисали с посечённых деревьев, валялись среди развороченных скал. Плотный миномётный обстрел прижимал и десантников. Взрыв!.. Острая боль пронзила Алексея. Осколок ударил в правое бедро. Укол промидола снял напряжение. Подполз тёзка Лёша Храбров, помог наложить жгут поверх брюк, затянув его с помощью подвернувшейся палки.
Скрипя зубами, обозлённый Нищенко продолжил стрельбу. Ударил из автомата Храбров. Наёмники были рядом. Десантники слышали доносящиеся нервные крики. Шёл новый вал атакующих с воплями: «Аллах Акбар!». Бойцы отразили его в очередной раз.

Свою злость духи срывали миномётным обстрелом. Мины рвались одна за другой, своим грохотом дополняя боевой оркестр. Взрыв!.. Осколки вонзились Алёше Нищенко в висок и затылок, пронзив мозг. Тело свернула судорога. Из виска пульсировала кровь.

- Земеля! Что ж не уберёгся! – Храбров вновь подполз к Нищенко, вытер набежавшие слёзы.
Вместе с Иваном Павловым, напрягая силы, на бушлате оттащили Алексея за валун. – Ну, сволота! Не взять нас, б’…, на испуг! – из гранатомёта и автомата рубанули по скрывшимся за деревьями силуэтам.
… Гвардии сержант Володя Купцов не успел среагировать на свист вражеской мины. От взрыва острая боль пронзила все тело – ему оторвало обе ноги. «Ой-ёй-ёй, - застонал он, почти теряя сознание. - Будто нагадала мне перед отправкой в армию сестрёнка Иринка, что двухметровому будет не спрятаться в горах». Стон был не слышен с продолжавшихся разрывах. Санинструктор Хворостухин стянул жгутами культи ног, сделал два укола промедола. Боль чуть свернулась. Купцов перенёс шок и, подтянувшись на камне, вновь ударил из пулемёта. Гвардеец стрелял, а жизнь улетала…
Перетянутые жгутами и жёстко забинтованные культи у Володи Купцова всё равно кровоточили и пропитывали одетые для тепла оторванные рукава бушлата. Сражение не давало возможности обращать на это внимания, тем более злость к духам была неимоверной. Невдалеке чуть шевельнулись ветки кустов, и пулемёт Купцова ударил. Оттуда понеслись стоны и ругань. «Не всё нам страдать! Почувствуйте, насколько это больно получить пулю! – в его мыслях не было злорадства, а действовала реальность сегодняшнего дня. – Приехали сюда арабы не пахать и сеять, а уничтожать людей за баксы. Так узнайте, как «приятен» такой сев.

Мысленный диалог продолжался до тех пор, пока наёмники не подошли на расстояние броска гранаты. Купцов подпустил их совсем близко и метнул. Взрыв заглушил стоны. Правую кисть Владимира разорвало и несколько осколков вонзилось в тело. Глаза смотрели в небо…
- Аль кальба (сука по арабски)! Он без ног! – прозвучал выстрел. – Живучий!
- Для верности отрэжэм башку! – блеснул кинжал. – Освэжуэм, как барана!
Голову отбросили за несколько метров. Открытые, ещё живые глаза Купцова наблюдали за действиями бандитов.
… Гвардии подполковник Александр Толстыка страшно переживал из-за сражения, в котором участвовали его батареи самоходных артиллерийских установок «Нона». После нескольких часов стрельбы у двух из десяти вышли из строя откатники. Стволы орудий раскалились.
- Ну, почему полковник Мелентьев отказался от помощи танковой роты? Ведь шесть танков – это сила! Они могли подойти к реке Абазулгол и стрелять по бандитским формированиям! Но этого нет! – Толстыка скрипнул зубами. – Командиры орудий! Следить за прицелом! Каждое отклонение грозит гибелью наших товарищей!
Артиллеристы старались изо всех сил. Они понимали свою ответственность за исход сражения. Гремели залпы орудий и через несколько секунд осколочно-фугасные снаряды взрывались над бандитами.
По напряжённому с хрипом голосу арткорректировщика капитана Романова начальник артиллерии полковой тактической группы 104 гвардейского парашютно-десантного полка подполковник Александр Толстыка почувствовал, что тот тяжело ранен, но спросить, чтобы не выдать, опасался:
- «Эхо!» Ты как?
- «Протон» всё нормально. Десант не сдаётся! Решаем общую задачу, и мы победим! Конец связи!

Невдалеке от зоны сражения 6 роты находилась территория, контролируемая тактической группировкой 7 гвардейской воздушно-десантной дивизии, а конкретно – 108 парашютно-десантным полком. Два батальона под командованием гвардии подполковников Алексея Осиновского и Петра Калына стояли в трёх километрах южнее на хребте Даргендук. Группировкой 7 гвардейской командовал гвардии полковник Владимир Третьяк, в распоряжении которого находился полк гаубичной артиллерии. Он несколько раз обращался к генерал-лейтенанту Трошеву, к гвардии полковнику Мелентьеву с предложением помочь 6 роте, но получал резкий отказ.

Вспомнились Толстыке рассказы земляков о Курской битве вовремя Великой Отечественной, когда на защиту родной земли вставали и стар, и млад. Ведь он сам родом с курской земли из райцентра Кóренево. И для него сейчас были чудовищны бездействия отдельных командиров высшего звена.

А десантники из Пскова, не следя за временем, сражались на высоте 776.0…



Ожесточённый бой накалил атмосферу до предела. Моджахеды и наёмники не могли прорваться через сплочённые ряды десантников и несли невосполнимые потери живой силы.

- Хаттаб! Почему провалил операцию? Как будешь объясняться на высшем уровне? – агент Конторы говорил по спутниковой связи жёстко. – Как доложишь о потерях элитных подразделений «Джимар» и «Белые ангелы»? Ведь всё было рассчитано предельно чётко, но сыграла злую шутку твоя самонадеянность! Ты привык к тому, что всегда выходил победителем в любых ситуациях. Но не забывай, что подавляющее большинство былых побед просто куплены у слабых на деньги российских чиновников. А в данном бою такое не прошло. Десантники не поддались на продажу. Делай выводы! И запомни: отвечать будешь по полной программе! Моими устами говорят Великие мира капитала.
- Склоняю голову перед ними! Да примет Аллах слова мои! Потери наши огромны, и ясно, что продолжать операцию потеряло всякий смысл. Сейчас стремимся полностью разгромить злосчастную роту. Надеюсь, что выдерем ей перья! – Хаттаб стремился смягчить острые углы, хотел скрыть своё раздражение и злость.
- Не переусердствуй! Помни о коварстве русских десантников. Конец связи!
Отвага и мужество десантников поставили отряды Хаттаба на грань полного разгрома. Его выбили из колеи сообщения о гибели верного друга, начальника разведки Абдаллаха Шамиль абу-Идриса, о сложившем голову полевом командире Апти Ахмадове, о тяжёлых ранениях других верных моджахедов. Треснули, казалось, чёткая слаженность и сам дух ваххабизма. На кон Чёрный араб поставил свой личный престиж, который в последние годы оставался незыблемым.
- Валид! Какие меры предпринять, чтобы уничтожить гоблинов при минимальных потерях? О промахах сейчас говорить не будем. Что нам сделать, чтобы выправить положение? – такие вопросы к своему первому заместителю давались Хаттабу нелегко, потому как привычка всегда побеждать затмила ему голову.
- Мой генерал! Нужно искать их слабые места, что в настоящий момент стало намного проще, так как рота понесла значительные потери. Правда, требуется учесть, что командиры русских очень грамотно ведут бой. Да и весь личный состав бьётся отчаянно. Но Аллах нас не оставил: нет роте помощи со стороны федеральных сил! - проговорил Абу аль-Валид.

Хаттаб понимал великолепно, что Аллах в таких делах не помощник. Он всей сущностью чувствовал, что сегодняшний разгром элитных подразделений – это уничтожение его самого как личности. Не могли изменить обстановку его ближайшие помощники эмиссар «Аль Каиды» Абдулла Курда, главный представитель «Аль Каиды» на Северном Кавказе араб Халед Юсеф Мухаммед аль Эмират, один из основателей сети «Аль Каиды» на Северном Кавказе египтянин Мохмаду Мохамад Шабаан, выходец из Кувейта, полевой командир Абу Дзейт, Абу Умар - полевой командир из Саудовской Аравии, гражданин Турции Абу Бакар - командир группы иностранных наёмников, полевые командиры арабы Абу Самад и Гамиди Якуб. Срыв операции по выходу в Дагестан – не только потеря миллиарда долларов, но и развал далеко идущих планов по расчленению России. Рушились мечты Омара Ибн аль-Хаттаба стать одним из наместников Исламского царства.
Однако в настоящий момент хотел, как и его армия, нанести максимальный урон гоблинам, сотворить настоящий джихад.
- Багауди, Вахи! Через чьи порядки просочились гоблины с соседней высоты? Как могли это допустить? – устроил он разнос командирам элитных групп «Джимар» и «Белые ангелы» Бакуеву и Арсанову. – Гоблины усилили роту, а нам добавили работы по уничтожению неверных.
- Судя по начавшемуся бою с этой группой, пришли бойцы высокого класса. Один раненый офицер в схватке зарезал десять наших, прими их Аллах! За это ответят они перед Всевышним. Бойцы ислама жаждут мести! - с жёсткостью проговорил Арсанов.
- Не рвитесь напролом! Вы видите, что горстка гоблинов нанесла нам огромный ущерб, сорвала всю намеченную стратегию, - Хаттаб поднялся со ствола сбитого дерева, тяжело вдохнул и продолжил. – Горько им обойдётся сегодняшнее сражение! Запомнят его на все времена! Действовать чётко, без сбоев. Гоблинов – не жалеть!..
- Марк, мои разведчики уже на позициях, и сразу вступили в бой. Лейтенант Ермаков получил тяжёлое ранение, остался прикрывать нашу прорвавшуюся группу. Все действуют по законам десантного братства, - проговорил запыхавшийся Доставалов.
- А у тебя что с рукой? Ранение? – с тревогой спросил Евтюхин.
- Да зацепило слегка. Ничего, заживёт. Вижу, что обстановка очень сложная. Где, б’…, десантники из других батальонов? Неужели не понимают, что сражаемся на пределе возможностей?

- Саша, руганью здесь не поможешь. Основные надежды, как тебе по рации уже говорил, только на собственные силы. Полковник Мелентьев не мычит, не телится. Ссылается на приказ генерал-лейтенанта Трошева, а ты его хмельной запредел знаешь: «Справятся своими силами!». Знал бы, сука, сколько банд на нас прёт? Где его разведка? Почему направил роту вслепую?

- Внутренний голос с тревогой говорит, что не всё здесь гладко. Знаю ещё по первой Чеченской, когда шелест «зелёных» отдельным воякам затмевал разум. Неужто и сейчас такое произошло?
- Не знаю, не знаю… Бой идёт ожесточённый: и десантников надо беречь, и не дать этой сволоте прорваться! – Евтюхин расправил затёкшие плечи. Вспомнилось вдруг, как обсуждали на секции с Володей Алексеевым – врачом-стоматологом – различные понятия борьбы айкидо, которая носит мифологический характер, иногда и спорили, но суть философии борьбы от этого не менялась. И сейчас как никогда подходили правила: «Двигайся, как луч света, летай, как молния! Вращайся вокруг Устойчивого центра!». – Вот уж действительно приходится вращаться, - проговорил вслух.
- Марк, ты это о чём? – переспросил Доставалов.
- Да так, вспомнил борьбу айкидо. Володю Алексеева, стоматолога, не забыл?
- С чего вдруг? Он жену мою Ольгу хорошо знал. Она ведь тоже врач, только другого профиля. И в секции вместе занимались.
Марк Евтюхин внешне был спокоен, а внутри у него всё клокотало от ярости на командиров высшего эшелона. Ничто не могло заглушить эти чувства, и они лишь распалялись, когда рация в очередной раз приносила сообщения: «Держитесь своими силами!..».



… Наступил критический момент сражения 1 марта 2000 года. В 6:10 гвардии подполковник Марк Евтюхин вышел на связь: «Карат»! «Карат»! Я «Аврора»! ... лево 50! Огонь – На себя!!!» – крикнув конкретно полковнику Мелентьеву: «Гад ты, пидор! Вы козлы, вы нас предали, суки!!! – а всей группировке - Прощайте мужики!!!» (ОСНАЗ ГРУ).

Использованы отрывки из романа «6 рота: «Огонь – на себя!».

Олег Дементьев,
корреспондент газеты «Правда».